Главой российского правительства стал Александр Керенский

Очерк записан на аудио. Читает автор — экскурсовод Ирина Стрельникова. Послушать можно здесь:

https://yadi.sk/d/a9OWNPLX3Lzo4c

Встречаясь с людьми из России, глубокий старик Керенский не раз умолял: «Я вас очень прошу, скажите вы там у себя: не бежал я в женском платье из Зимнего дворца, ну не бежал! Слушайте, есть же в Москве серьёзные люди! Я не могу умереть спокойно, пока про меня в ваших учебниках пишут эту чудовищную клевету!» Тщетно. Миф о побеге Керенского в форме сестры милосердия (сочиненный, говорят, самим Лениным) оказался неистребимым…

На самом деле Керенский не только не бежал из Зимнего в женском платье — он вообще оттуда не бежал. Утром 25 октября Александр Фёдорович, оставив Временное правительство заседать в Малахитовом зале, вместе с двумя адъютантами сел в открытый автомобиль и отправился в Гатчину, навстречу подходившим к Петрограду эшелонам с войсками. Их нужно было поторопить: большевики уже захватили банки и телеграф, к Зимнему пока не совались, но ясно было, что скоро пойдут на штурм. На министре-председателе было драповое пальто английского покроя и серая фуражка, которую он всегда носил. Над автомобилем развевался национальный флаг.

На улицах было относительно спокойно. Красногвардейские патрули стояли повсюду, но всё больше жались к кострам — ночь и утро выдались по-зимнему морозными. Машину Керенского красногвардейцы не остановили — кто-то просто проводил равнодушным взглядом, а иные и отдали честь. В Гатчине никаких эшелонов с войсками не оказалось, пришлось ехать дальше. Только утром 26 октября Керенский добрался, наконец, до своих — генерала Краснова и его казаков. Их было всего несколько сотен. Вскоре пришла телеграмма: Зимний взят, Временное правительство арестовано, власть в Петрограде в руках большевиков.

В ожидании невесть чего, засели в Гатчине. Керенский отдыхал в отведённой ему комнате на втором этаже Гатчинского дворца, когда к нему постучал знакомый эсер: «Там внизу у Краснова — парламентёр от большевиков, матрос Дыбенко. Он требует вас выдать и за это обещает пропустить казаков обратно на Дон. Генерал уже согласился».

Вот тут-то пришлось переодеваться и бежать. Керенскому впопыхах сунули матросский бушлат, бескозырку, огромные автомобильные очки. Маскарад удался: Александра Фёдоровича не узнали, он выбрался из дворца и сел в автомобиль. Через пару часов бывший глава правительства спрятался в доме лесника — отныне ему предстояло жить в России на нелегальном положении. Его карьера, мгновенно вспыхнув, чиркнула по небу яркой кометой и погасла.

Место рождения – Симбирск, дата рождения 22 апреля

В дни триумфа Александра Фёдоровича, бывало, прославляли в стихах, например вот в таких: «Ты вышел из гущи народа, из сердца среды трудовой». Это было неправдой. Его дед, как и прадед, был потомственным сельским дьяконом (село называлось Керенки), и только отец свернул с проторенной дорожки «духовного ведомства». Фёдор Михайлович начал с простых учителей русского языка, а дослужившись верой и правдой до директора Симбирской классической гимназии и чина статского советника, получил потомственное дворянство. Другой дед, по матери — подполковник Адлер, потсдамский немец и дворянин. И только по материнской линии мать Керенского Надежда Александровна вела свою родословную от крепостных крестьян, «из сердца среды трудовой».

В Симбирске Керенские близко сошлись с семьёй Ульяновых. Илья Николаевич, как известно, был директором народных училищ Симбирской губернии —как же ему было не сойтись с директором гимназии Керенским. А дамы — Надежда Александровна Керенская и Мария Александровна Ульянова — сошлись на том, что обе любили музицировать на рояле. Словом, Саша Керенский и Володя Ульянов родились не просто в одном городе — в одном кругу. Причем 22 апреля родился именно Саша, а не Володя (по старому стилю тот появился на свет 10-го, а 22-м это число стало считаться после революции). Но ни в детстве, ни позже эти двое не познакомились: слишком велика была разница в возрасте — 11 лет. И все же Саша своего будущего врага запомнил, рассказывал потом: «Он нравился девчонкам: хотя и невысокого роста, но красивый. Две соплячки — мои сверстницы были влюблены в него, уже взрослого юношу». Сашу, набожного и кроткого мальчика, Володя поражал тем, что был атеистом и, как рассказывали, бросил нательный крест в ведро. Когда Илья Николаевич Ульянов умер, старший Керенский с ног сбился, хлопоча о пансионе для вдовы друга. А через год в семье Ульяновых случилось новое несчастье: за покушение на императора арестовали и казнили старшего сына, Александра. И тут снова Фёдор Михайлович подставил дружеское плечо: Владимир и Ольга как раз сдавали выпускные экзамены на аттестат зрелости, а клеймо родства с государственным преступником могло перекрыть им все дороги. Так вот, стараниями старшего Керенского и брат, и сестра получили не только аттестаты, но и по золотой медали (для чего, строго говоря, у Володи даже баллов не хватало). Мало того, именно Керенский дал Володе положительную характеристику для поступления в Казанский университет. Когда же юного Ульянова исключили оттуда за участие в студенческих волнениях, у Фёдора Керенского из-за той рекомендации случились неприятности. Кажется, именно из-за этого его перевели в далекий Ташкент — хоть и с повышением до главного инспектора Туркестанского края, а всё же, можно считать, ссылка…

Из Симбирска Саша уезжал 8-летним. В гимназию пошел уже в Ташкенте. Он тоже заслужил при выпуске золотую медаль. Хотел было податься в Петербургский императорский театр — у него был талант, темперамент, роскошный голос, изящество. В любительских спектаклях Саша блистал — особенно в роли Хлестакова. Отец отговорил. Решено было хоть и ехать в Петербург, но поступать не на сцену, а в университет, на юридический факультет.

Кисмет-судьба

Корнилов мог бы и сам быстрым маршем двинуться на Петроград, захватить город и довести дело до конца, сметя на своем пути Керенского. Но он остался в Ставке и, за исключением рассылки телеграмм, в которых обвинял Временное правительство в предательстве, ничего не предпринял для собственного спасения. Зачем? Он делал лишь то, что велел ему долг. А в этой ситуации было не разобрать, в чем именно этот долг состоит. Оставалось лишь довериться судьбе и спокойно ждать, что из всего этого выйдет.

Дождался Корнилов арестной бригады. Но так просто арестовать себя не дал, пока Керенскому не передали условия: прекратить рассылку порочащих Корнилова телеграмм, больше никого по делу о мятеже не арестовывать, создать в России крепкую власть. Заручившись простым обещанием и ни о чем больше не беспокоясь, он преспокойно отправился под арест. А ведь на деле ни одно из этих условий выполнено не было… Арест тоже был необычный — Корнилова заключили … в могилевской гостинице «Метрополь». Он мог выйти оттуда в любую минуту: под окнами то и дело маршировали верные ему части. Но Лавр Георгиевич не сделал этого. Через две недели его и других генералов-арестантов перевели в настоящую тюрьму в Быхове. Повезло ещё, что через 2 месяца, после октябрьских событий, их оттуда освободил сам начальник тюрьмы.

Корнилов успел повоевать и с красными. Поехал на Дон, возглавил Добровольческую армию — около трёх с половиной тысяч человек, сплошь офицеры. Им пришлось стать рядовыми. «Произвели нас в командиры отдельных винтовок», — шутили добровольцы. Казаки к ним не присоединились — слишком устали от войны. Казаки возьмутся за оружие только через несколько месяцев, когда на Дон придут красные и устроят чёрт-те что: «социализацию» девиц от 16 до 25 лет, например (то есть узаконенное изнасилование). Помощь Антанты Добровольческой армии тоже будет оказана позже. А пока же у Корнилова — ни коней, ни винтовок, ни боеприпасов, ни денег на провиант. Но армия-то есть, и стоять на месте, просто отбивая атаки красных, для нее губительно. Вот Корнилов и пошёл в поход на Екатеринодар, для соединения с местными добровольческими отрядами. Прощаясь с семьей, остававшейся на Дону, Лавр Георгиевич, как всегда спокойно, сказал: «Больше, вероятно, не увидимся». Так и случилось.

Поход получился страшно тяжелым. У красных было явное преимущество в силе, корниловцы прорывались с огромными потерями. Защитники Екатеринодара их не дождались и сдали город буквально за пару дней до прихода Корнилова. Лавр Георгиевич устроил совещание: нужно ли идти на штурм кубанской столицы, ведь на успех шансов мало, или лучше обойти Екатеринодар стороной. Но, в таком случае, куда же идти? Было некуда. Впрочем, штурм, назначенный на утро, так и не состоялся. На рассвете артиллерия красных обстреляла штаб Корнилова. Там было полно народу, но убили только одного — самого Лавра Георгиевича. Кисмет-судьба!

Добровольческая армия спешно отступила. По дороге, на берегу реки Паныри, Корнилова похоронили. Креста над могилой не поставили — наоборот, сровняли место с землей. Но красноармейцы наткнулись на участок свежевыкопанной земли, взялись за лопаты и извлекли из могилы тело Корнилова. Дальше началось невообразимое! Труп привезли в Екатеринодар, раздели донага, повесили на дереве, а после того, как веревка оборвалась, принялись пинать покойника сапогами, плевать, колоть штыками. В конце концов тело сожгли на городской бойне. Но и на этом не успокоились: ещё несколько дней по улицам носились шутовские процессии ряженых, вламывались в магазины, требовали водки «на помин души Корнилова»…

…Как раз в те дни Александр Фёдорович Керенский, отрастивший для конспирации бороду и локоны до плеч, в последний раз побывал в Петрограде. Он готовился к отъезду в Париж, улаживал дела с французским консулом. Напоследок, страшно рискуя, отважился подойти к дому Тиме. А вот и она — как всегда весела, прелестна и не одна. Заметив Керенского, она изумилась: «Вы? Зачем? Я любила вас, но ведь теперь всё в прошлом, не правда ли? Обо мне не тревожьтесь. Прощайте!» О ней и вправду незачем было тревожиться: Елизавета Ивановна отлично устроилась и при большевиках. Вышла замуж за профессора-химика, сама со временем сделалась профессором Ленинградского института театра. О Керенском, разумеется, не упоминала.

Ирина Стрельникова

P.S. А перстень, который подарил Керенский Елене Петровне, как ей вскоре растолковал кто-то из знакомых, был с дурной славой. Он назывался перстнем самоубийц — всякий, кто им владел, в конце концов накладывал на себя руки. Элен только посмеялась. А лет через десять и сама покончила жизнь самоубийством: узнала, что неизлечимо больна, и приняла большую дозу снотворного. Мистика да и только!

Александр Федорович Керенский: краткая биография отчаянного адвоката

Глава Временного правительства Керенский А. Ф. вынужден был постоянно маневрировать между правым и левым берегом, так как никак не мог определиться, к какому же течению лучше или более выгодно примкнуть. Противников у новоиспеченного председателя было действительно без счета, а карикатуры на него с превеликим удовольствием кропали либералы и монархисты, но лучше всего получалось у большевиков. Хотя именно он настоял на том, чтобы сместить Милюкова, но об этом позже, давайте начнем с самого начала.

Интересно

Замечательно, что именно председателю Временного правительства Керенскому приписывают достаточно смешной анекдот. Согласно легенде он однажды сказал, будто у него имеется всего два недостатка – плохая память и еще что-то. Эта шутка популярна и сегодня.

Происхождение и детство

Следует понимать, в какой среде родился, воспитывался и подрастал юный Сашенька, так любимый своей мамой. По одной из версий, он происходит из достаточно древнего рода потомственных священнослужителей, родом из селения Керенки Городищенского уезда Пензенской губернии, где его родной дед Михаил Иванович начиная с 1830 года служил приходским священником. Однако сам Александр Федорович связывал свою фамилию с уездным городком Керенском, той же губернии. Дедушка воспитывал своих сыновей строго, но тем не менее младший сынок его, Федор Михайлович, становиться служителем культа не пожелал. Он окончил Казанский университет и преподавал словесность.

Во время учебы он встретил Надежду Адлер, дочку начальника топографического бюро Казанского военного округа и сразу же женился. С отцовской стороны ее предками были немецко-русские дворяне, а вот со стороны матери она была крестьянского происхождения. Ее дед выкупился из крепостничества самостоятельно, задолго до его отмены, а потом разбогател и стал достаточно зажиточным московским купцом. Причем умудрился оставить дочери и внучке достойное приданое. Поговаривали, что госпожа Адлер был немецкой еврейкой и уже имела мальчика Аарона, когда вышла замуж во второй раз за учителя Керенского. Однако на поверку оказывается, что эти слухи абсолютно беспочвенны.

До 1879 года Федор Михайлович был директором гимназии в Симбирске. Именно этот человек поставил единственную четверку в аттестате самого известного своего ученика Владимира Ульянова. Это была оценка за логику, но это не помешало ему оставаться в дружеских отношениях с семейством Ульяновых. Именно тут, в Симбирске, после трех дочек подряд, 22 апреля 1881 года у Федора наконец-то появился долгожданный мальчик, которого решено было назвать Сашенькой. Мальчика баловали все кому не лень, родители просто души в нем не чаяли, прочили большое будущее. Парнишка рос болезненным и слабым, в раннем возрасте перенес туберкулез бедренной кости, много времени провел в постели, а потом еще и носил тяжелый кованый сапог.

Внешность и личные качества

Теплым маем 1889 года, когда мальчонке едва исполнилось восемь, на то время уже действительный статский советник Федор Керенский получил назначение инспектором училищ Туркестанского края, потому должен был перебраться в жаркий Ташкент, что он и сделал. Тогда мальчик Сашенька был определен в гимназию, которую и закончил с отличием. Он был определенно красив, воспитан, охотно играл в спектаклях и лучше всего ему удавалась роль прохвоста Хлестакова. Получив свою золотую медаль, А. Ф. Керенский продолжил обучение в Петербургском университете на юридическом факультете.

Сокурсники достаточно высоко оценивали Александра Керенского, говорили, что он очень умен, но несговорчив и упрям, порой до грубости. Правда, ему несколько не хватало светских манер, но четко формулировать свои мысли он точно умел, да и оратором от природы он был действительно хорошим. Он отличался богатырским здоровьем, ведь сумел прожить с одной почкой до возраста восьмидесяти девяти лет, а на те времена это была чрезвычайно сложная операция.

Личная жизнь Александра Федоровича Керенского

Вне зависимости от публичности этого человека, свою личную жизнь он старательно прятал от окружающих. Истинный Хлестаков, настоящий талантливый актер и оратор, он никогда не выносил семейные дела на суд общественности. Но тем не менее, общие сведения о нем в истории сохранились, благо дело, времена, в которые он доживал свою жизнь, были совсем недавно и память о них была еще свежей. Интересно, что известны даже оба питерские адреса его проживания, это доходный дом, что по Тверской улице в номере 29, а второй – переулок Загородный, дом 23.

Браки и дети

Женат Керенский А. Ф. был не один раз, а дважды. Первый раз он женился в России, в 1904 году на Ольге Львовне Барановской, дочке русского генерала. От этого брака у него осталось двое детей.

  • Олег Александрович, родившийся 3 апреля 1905 года.

  • Глеб Александрович, что родился в 1907 году (точная дата его рождения неизвестна).

Следует отметить, что впоследствии Олег стал знаменитым британским инженером и мостостроителем, за что неоднократно получал награды государственного масштаба. Глеб Александрович тоже получил инженерно-техническое образование, успешно трудился на ниве строительства, но настолько выдающихся успехов как его брат, так и не добился.

Супруга Александра развелась с ним еще в начале тридцатых годов, так и не простив ему иммиграцию и отрыв от Родины. Второй раз Керенский женился в 1939 году на журналистке Лидии (Терезе-Нелль) Триттон, что работала в Париже по ряду австралийских изданий. Именно она помогала ему верстать и издавать журнал, под названием «Новая Россия».

Смерть и увековечение памяти

В конце шестидесятых годов прошлого века, когда Керенский неожиданно стал «стучаться» в двери Советского Союза, он уже был серьезно болен. Решив, что он не желает быть никому обузой, он стал отказываться от приема медикаментов, пищи и даже воды. Врачи клиники в Нью-Йорке пытались кормить его внутривенно, но и этого Александр Федорович не позволял, вырывая иглу из руки. Жарким деньком 11 июня 1970 года Керенский скончался после продолжительного атеросклероза и перелома шейки бедра. Американская русская православная церковь отпевать бывшего «певца революции» отказалась, тогда Олег решил забрать отца в Лондон, где он и похоронен на ничейном кладбище Putney Vale Cemetery.

Понятно, что никаких памятников этот горе-политик, который действительно мог бы добиться успеха, так и не заработал за свою долгую жизнь. Сохранились его личные сочинения и мемуары. Все есть в широком доступе практически в любой библиотеке. Образ его зачастую обыгрывали в кино, однако чаще всего он был комичным, к примеру, в пресловутом фильме «Свадьба в Малиновке» за образом Попандопуло, адъютанта атамана Грициана Таврического, явно стоит именно его образ, причем обыгрывается бегство его в женской юбке из дворца.