День азербайджанского алфавита и языка — 1 августа. История и особенности праздника

День первый

shest_dney31 июля 2008 года, сев в маршрутное такси в Ереване, я начал свой путь в Нагорный Карабах. Араратская долина, которая открылась сразу, по выезду из Еревана пленяла обилием садов и неповторимым видом Арарата. Мне повезло, в этот день эта магнетически притягательная твердыня была видна полностью. Несмотря на легкую дымку можно было разглядеть сам Масис (или Большой Арарат) в вечной белой шапке снегов, его верного спутника Малый Арарат и, расположившуюся между ними Сардар-Булакскую седловину. Для меня, видевшего Арарат только на фотографиях, это было уникальное зрелище. В течение нескольких десятков минут (а Арарат имеет в окружности 130 км), пока мы ехали по долине, вдоль него, я неотрывно рассматривал своего прародителя (если следовать легенде о моем происхождении), мы обменивались энергетическими потоками. Я чувствовал себя необычайно комфортно рядом с ним, меня тянуло к нему, но маршрутка неумолимо двигалась вперед, оставляя за оконным стеклом не просто красивую гору, не просто символ, а амулет огромной духовной силы.Пейзажи Армении разнообразны настолько, насколько разнообразна сама природа. Они меняются с каждым поворотом дороги, с каждым подъемом или съездом. Выжженная солнцем трава сменяется цветочными полями, затем перед глазами вырастают каменистые склоны гор с причудливыми узорами многовековых наслоений, в ущельях пытаются опередить маршрутку реки, а в безоблачном поднебесье парят орлы. По дороге встречаются многочисленные населенные пункты с традиционными особенностями строений и быта.Транспорт здесь ездит в основном на газе, в силу дефицитности и дороговизне бензина. Мы остановились лишь однажды, отъехав сотню километров от Еревана, водитель уехал заправлять маршрутку, потом кушал, а пассажиры в течение 40 минут отдыхали в тени деревьев и гор.Через 240 километров пути с высоты горного утеса я увидел Горис, расположившийся в котловане скалистых гор. Утопающий в зеленых насаждениях, сверху этот городок казался сказочным. Мы объехали город, описав фигуру напоминающую подкову, средняя часть которой была в низине, а два края подняты к небу и, словно привязаны к вершинам гор.Через несколько километров после Гориса начинался Лачинский коридор. Отвоеванный в мае 1992 года Бердзор (у Азербайджана — Лачин) позволил соединить Нагорный Карабах и Армению, тем самым прорвав блокаду Арцаха.Таким образом, от Еревана до Карабахской границы мы проехали три области Армении: Арарат, Вайоц Дзор и Сюник.Серпантин горных дорог провожал нашу маршрутку мимо высоких живописных гор Малого Кавказа. В отличие от выжженных солнцем окрестностей Еревана здесь было царство зелени, в ней просто утопали склоны гор. Забегая вперед, скажу, что подобная картина наблюдалась мной практически на всей территории Арцаха, разве что, кроме окрестностей Тигранакерта.По дороге, как напоминание о прошедшей войне, встречались разрушенные дома, между гор провисали самолетные ловушки. На фоне райских картин природы все это смотрелось скорбно и угнетающе.После 100 километров пути от Гориса справа от дороги показался Шуши, а далее неповторимая панорама Степанакерта. Но о ней позже. На автовокзале я наконец-то, спустя 3-х лет нашего знакомства, обнял своего дорогого брата Ашота Бегларяна и нашего общего друга Альберта Восканяна. Сев в старенькую боевую Волгу Альберта, мы быстро доехали до дома Ашота, где я имел честь познакомиться с его замечательной семьей: женой Сирвард, сыном Арменчиком и дочкой Аревик. Вечером я познакомился с друзьями Ашота Альбертом Саркисяном и Сергеем Хачикяном.Так закончился мой первый день пребывания на Карабахской земле.

День четвёртый

3 августа друзья повезли меня в Дадиванк.DПо дороге мы посетили места, где в 1992 году шли ожесточенные бои, участником которых был Ашот Бегларян. Спустя 16 лет он возвращался туда, где его подстерегла пуля вражеского снайпера, где на его глазах погибли 2 товарища Аркади и Зори. Переехав через Хачен, наша машина медленно двигалась вдоль водохранилища, пока не остановилась возле небольшой стелы памятника с датой гибели и именами погибших. Вблизи памятника во множестве росли кусты ежевики, ягоды были спелыми, цвета крови защитников Арцаха.Ашот рассказал нам о событиях 22 августа 1992 года, когда их отряд пробивался из окружения под превосходящими численностью силами врага. Впоследствии Ашот написал рассказ об этом дне «Жажда жизни».DПомянув погибших, мы продолжили путь. Обогнув водохранилище с левой стороны, мы ехали вдоль Хачена по дороге уже не столь хорошей, как ранее, мимо деревень со следами войны. В нескольких местах нам попалась искореженная бронетехника, которую еще не успели убрать.И вот там, где Мравские хребты подошли близко к Карабахским, мы услышали, а потом и увидели бурные воды Тартара. Река словно вобрала в себя все споры о красоте двух хребтов. И в действительности, окрестные места были поразительной красоты. Двигаясь параллельной дорогой против течения Тартара, мы наконец-то увидели справа, словно взлетевший к небу, но не достигший его, комплекс Дадиванка. Снизу, от реки, он казался игрушечной декорацией к величественному горному действу.По преданию монастырь был построен на месте захоронения Дади (Дадо), одного из семидесяти учеников апостола Тадея (Фаддея), погибшего мученической смертью за проповедование христианства. В июле 2007 года в монастыре, под большой стелой перед алтарем были обнаружены мощи святого Дади. На этих мощах в IV веке была построена первая церковь, а уже потом на ее базе вырос монастырский комплекс, который в 12-13 веках был мощным центром христианства.Надо сказать, что в соборной церкви Арзу-Хатун практически не осталось знаменитых фресок, упоминаемых в литературе. Красивейшая фреска с обликом Божьей Матери, ранее видимая мной на фотографии в альбоме по архитектуре Арцаха, была еле различима. По какой причине было утрачено это великолепие неизвестно. В монастыре было ни души и спросить было не у кого.На меня произвели впечатления два огромных хачкара, стоящих в притворе колокольни. Поразили не только их размеры (где-то 2 метра в высоту), но и тонкая витиеватая резьба, мастерски выполненная неизвестными мастерами.Осмотрев верхние строения, мы спустились ниже, где спрятались в траве и в земле строения, которые напомнили мне архитектуру древнегреческих святилищ. Позже я узнал, что это помещения хозяйственных построек, столовая, мастерские и т.д.Мы уже было собирались в обратный путь, как появился мальчик и предложил нам купить у него и поставить свечи, что мы и сделали.Уже позже, когда мы отдыхали на берегу Тартара, я заметил, что оставил в Дадиванке свои солнцезащитные очки. Это, наверное, как монетка в море, чтобы еще раз вернуться.

День пятый

Утром 4 августа мы договорились о встрече с Мгером Мкртчяном. Мгер уже много лет работает оператором на Карабахском телевидении. Он провел нас с Ашотом по телецентру, показал студию, откуда ведется вещание, познакомил с Мери Давдян, очаровательной дамой, главным редактором, с которой мы немного побеседовали. А потом, неожиданно для меня она предложила записать интервью. Честно говоря, я не привыкший «светиться» на телеэкранах, был в некотором замешательстве, но решив, что дело благое, согласился. Интервью было недавно дважды показано по телевидению.После телецентра мы с Ашотом пошли на кладбище, на могилу его отца. Позволю себе несколько слов об этом человеке. Эрнест Бегларян был замечательным поэтом. Писал он на армянском языке, но Ашот сделал мне подстрочники нескольких его стихов, и я был поражен красотой слова и глубиной мысли этого человека. «Отчего столь чиста вода твоя, горный родник? Глубок мой исток, а на пути много камней…» Эти его слова я поставил эпиграфом к разделу Нагорного Карабаха в проекте «Среда обитания». Два года назад, когда поэт отмечал свое 70-летие, я имел честь взять у него интервью, которое было опубликовано в газете «Голос Армении».Увы, наша встреча так и не состоялась, за несколько недель до моего приезда, Эрнест Бегларян ушел из жизни.По дороге на кладбище и от него я рассматривал и фотографировал виды города. Новые дома, улицы, восстановленные меценатами, уютные современные кафе соседствовали с домами, носящими на себе отпечатки войны. Я обратил внимание Ашота на железные коробки на балконах домов. Оказалось, что это мангалы. И, действительно вечерами по городу распространяется аппетитный запах неповторимого степанакертского шашлыка. Кстати, я обратил внимание, но мои спутники не поняли моего удивления на многочисленные мясные лавки, где на витринах не было мяса, но висели таблички «Мясо в холодильнике». Большое впечатление на меня произвели многочисленные источники питьевой воды в городе, выполненные в виде памятных стел со списками погибших. В целом Степанакерт выглядит настолько домашним, что в любом уголке города чувствуешь себя своим.После обеда, захватив Альберта и моего друга Овика Оганисяна, Альберт повез нас на раскопки древнего Тигранакерта.Дорога пролегала мимо Аскерана, где сохранились крепостные стены XVIII века, выстроенная Панахали-ханом для охраны подступов к Шуши на месте крепости и армянского селения Майраберд. В сентябре 1918 года крепость подверглась разрушению турецкими войсками, во время наступления на Шуши.Мы проехали мимо крепости по дороге, тянувшейся несколько километров мимо полуразрушенных поселений и города-призрака Агдама и въехали в село Хачен, где в 2006 году начались раскопки древнего Тигранакерта. На этой территории были обнаружены предметы, датируемые 1 веком до н.э. Тигранакерт располагается на склоне горы Ванкасар и занимает площадь 50 га. Тигран II Великий построил по окраинам Армении 4 города, названных в честь него Тигранакертами. Об этом Тигранакерте упоминает и Раффи в «Меликствах Хамсы». Арцахский Тигранакерт просуществовал с 1 века до н.э по 14 век н.э. Его население составляло несколько тысяч человек. В городе найдены не только крепостные стены, цитадели, террасы, каналы, культовые курганы, но и церковь. Отличие Арцахского Тигранакерта состояло и в том, что он был построен из белого известняка.

День шестой

5 августа мы вновь с Ашотом и его семьей осматривали Степанакерт, посещали местный краеведческий музей.Потом мы зашли в мастерскую Альберта, вместе с ним побывали в мастерской степанакертской художницы Гаяне БабаянЗатем прошли к Мемориальному комплексу, памяти жертв Великой Отечественной войны, Сумгаитской трагедии, Карабахской войны.Вечером, посетив предварительно местный мясокомбинат и швейную фабрику, в компании их директоров, начальника Шушинской ГАИ и моих друзей Ашота и Альберта, мы провели прощальный вечер в Степанакерте в одном из кафе.На следующее утро 6 августа на такси я уехал в Ереван.

Шесть дней, проведенных мной в Нагорном Карабахе, стали для меня днями откровений, днями обретения родины и близких сердцу людей. Сейчас, спустя несколько месяцев, когда улеглись эмоциональные всплески первых впечатлений, я продолжаю находиться под магией этого сказочного края, под притяжением обаяния модников-гор, как будто специально для меня менявших наряды от пышной зеленой растительности до скудной бурой травы обнаженных скал. В моих глазах запечатлелись картины храмов, монастырей и хачкаров. Вместе с пламенем свеч, зажженных мной в святых местах, я лечу к Господу, чтобы поблагодарить его за этот рай на земле, за благословенных людей, живущих в этом раю, увы, совсем не по-райски. Я прошу Господа воздать должное этому красивому, трудолюбивому, щедрому, гостеприимному народу.Два года назад, под впечатлением встречи и общения с Ашотом Бегларяном, я написал стихотворение «Прикосновение к Арцаху». Тогда меня спрашивали, как возможно написать такие слова, не побывав в Карабахе. Теперь я точно знаю, что эти строки были даны Господом, как предисловие к моей нынешней поездке и дальнейшему слиянию моей души и души моего Арцаха.

ПРИКОСНОВЕНИЕ К АРЦАХУ

Ашоту Бегларяну

— Ответь, хачкар, мне, — я открыт душою,Твоею правдой сердце я омою,Как свежестью арцахских родников.Скажи, хачкар, пусть мой вопрос не нов,И, может, выглядит совсем нелепо.Хочу понять страну твою и небо,Что смотрит с интересом на меня…

Я чувствую, как будто приобнявМеня за плечи, кто-то шепчет в ухо:— Тому, кто хочет слышать, — мало слуха,Тому, кто хочет видеть, — мало глаз,Кто хочет говорить, — не нужно фраз.Пойми, скиталец, каждая тропинкаНеповторима, как слеза, снежинка…И, если небо ты понять решил,Спроси о том у собственной души.

Взгляни, мой друг. Ты видишь эти горы?Знакомься. Мрав. С собратьями просторыРодной страны из века в век хранит.Он видел, как здесь первый неофитС Егише и Дадо общался с Богом,Как к Амарасу строилась дорога,Как возводились Гандзасар, Урек.

Здесь каждая вершина, человек,На живописном карабахском платоТебе поведает, какую платуПлатил Арцах за мир и честь свою.Как в прежние столетия молю:В дни радости и время непогодыХрани, Господь, Арцах с его народом!За пролитые пот его и кровьНаградой будет пусть Твоя Любовь!

Хачкар умолк. Я под своей рубахойБиенье сердца ощутил Арцаха

_______________________PS. Огромное спасибо моему брату Ашоту Бегларяну, его замечательной семье, Альберту Восканяну и всем, кто сопровождал меня в этой поездке.

Виктор КоноплевФото автора